Младший брат - Страница 33


К оглавлению

33

— Сэр, — произнес он, — не могли бы вы пройти с нами? — и показал рукой на дверь забегаловки.

— Извините, но мне надо доесть, — ответил я, снова пытаясь пролезть между двумя качками. На этот раз Сопливый уперся рукой мне в грудь. Он начал часто сопеть, отчего капля на каждый выдох высовывалась из ноздри. Наверное, я тоже запыхтел, сам того не замечая из-за стука собственного сердца.

Его приятель отогнул край ветровки, где у него был пришпилен полицейский значок.

— Полиция, — сказал он. — Прошу пройти вместе с нами.

— Сейчас, только заберу свое барахло, — упирался я.

— Ничего, мы об этом позаботимся, — сказал Прыщавый, а Сопливый шагнул вплотную ко мне, приставив ступню к внутренней стороне моей ступни. Такой прием применяется в боевых искусствах, чтобы вовремя почувствовать и предотвратить очередное движение противника.

Но я и не думал сопротивляться или бежать. От судьбы не убежишь.

Глава 7

Они повели меня к выходу из забегаловки, а потом за угол, где стояла «краун-виктория» без обозначений принадлежности полиции. Впрочем, то, что это полицейская машина, не секрет ни для кого из жителей современного города. Только копы все еще не пересели на модели меньших размеров теперь, когда бензин подорожал до семи баксов за галлон. И только копы могут позволить себе поставить машину во втором ряду посреди улицы Ван-Несс в нарушение уму непостижимых правил парковки в Сан-Франциско, не боясь, что их тачку отбуксируют эвакуаторы, которые непрерывно колесят по городу в поисках добычи, а затем взимают хищническую мзду за освобождение со штрафной стоянки угнанного ими автомобиля.

Сопливый высморкался. Он сидел рядом со мной на заднем сиденье. Его напарник расположился впереди и тыкал одним пальцем по кнопкам древнего ноутбука в износоустойчивом корпусе. Судя по внешнему виду, им могла пользоваться еще семейка Флинтстоунов в своем каменном веке.

Сопливый выжидательно посмотрел на меня.

— Мы просто зададим вам несколько формальных вопросов.

— Могу я видеть ваши значки? — попросил я, не сомневаясь, что эти парни из полиции. Просто пусть убедятся лишний раз, что мне известны мои права.

Сопливый на мгновение вынул значок и тут же спрятал, но Прыщавый повернулся с переднего сиденья и держал свой достаточно долго, чтоб я успел рассмотреть номер полицейского дивизиона и четырехзначный личный номер, который легко запомнил: цифрами 1337 хакеры обозначают буквосочетание «leet» — «элита».

— У вас есть при себе какой-нибудь документ, удостоверяющий личность? — Оба вели себя очень вежливо и даже не пытались запугивать меня, в отличие от дээнбистов, когда я попал к ним в лапы.

— Я арестован?

— Вы временно задержаны в интересах обеспечения вашей и общественной безопасности, — объяснил Сопливый.

Я протянул ему свое водительское удостоверение. Сопливый передал карточку Прыщавому, а тот стал медленно впечатывать данные в компьютер. Я заметил, как он сделал ошибку, и чуть не поправил его, но сдержался, решив, что лучше не высовываться попусту.

— Ты не хочешь рассказать нам о чем-нибудь, Маркус, или ты предпочитаешь, чтоб тебя звали Марк?

— Сойдет и Маркус, — ответил я. Сопливый вроде бы ничего парень. Если, конечно, не считать того, что он затащил меня к себе в машину против моей воли.

— Ну так как, Маркус, тебе есть что рассказать мне?

— Что, например? Вы меня допрашиваете? Я арестован?

— Пока нет, — ответил Сопливый. — Хочешь, чтоб мы тебя арестовали?

— Нет, — сказал я.

— Вот и хорошо. Мы наблюдаем за тобой с той минуты, как ты вышел из метро. Твой фастпасс отметился во многих необычных местах и в самые необычные часы.

Я почувствовал, как у меня в груди что-то расслабилось. Значит, речь идет вовсе не об икснете, не сейчас, во всяком случае. Кто-то отслеживал мои передвижения в метро и хочет знать, по каким непонятным маршрутам я раскатываю. Вот идиотизм!

— Значит, вы, парни, следите за каждым пассажиром метро, который ездит больше, чем в одном направлении? У вас должно быть много работы!

— Не за каждым, Маркус. Если в поле нашего зрения возникает человек с нетипичным маршрутным графиком, для нас это сигнал, чтобы принять решение о начале расследования. В твоем случае нам стало интересно, почему у смышленого на вид подростка такая странная статистика поездок?

Вместе с растущей уверенностью, что меня не собираются немедленно бросить в тюрьму, во мне стала закипать злость. Неужели у этих уродов нет других забот, кроме как шпионить за мной? И метро, черт возьми, должно заниматься своими прямыми обязанностями — перевозить пассажиров, а не участвовать в никому не нужной слежке за ними! И где, интересно знать, засветился мой гадский проездной билет и дал им повод заподозрить меня в «нестандартных перемещениях»?

— Кажется, я уже хочу, чтоб меня арестовали, — пробормотал я.

Сопливый откинулся на спинку сиденья и вопросительно поднял брови.

— Неужели? И что за преступление ты совершил?

— То есть как? Разве не преступление ездить в общественном транспорте непонятно куда и зачем?

Прыщавый устало закрыл глаза и потер их костяшками больших пальцев.

Сопливый притворно вздохнул.

— Маркус, пойми, мы не враги тебе. Но мы используем методы, направленные на то, чтобы выявить и обезвредить наших общих врагов — террористов и наркодилеров. Предположим, что ты в самом деле торгуешь наркотиками. Проездной билет дает тебе удобную возможность распространять их по всему городу: кто ты, откуда — никому неизвестно.

— Чем плохо оставаться неизвестным? Томаса Джефферсона, к примеру, вовсе не парило, что немногие знали о его авторстве текста Декларации независимости. Да, кстати, я уже арестован?

33