Младший брат - Страница 64


К оглавлению

64

— Да, — ответила она. Водитель недовольно покосился на нас, и я открыл заднюю дверь, чтобы он не укатил прочь.

— Спокойной ночи, — сказал я.

Энджи обхватила меня руками за шею, притянула к себе и крепко поцеловала в губы — не эротично, но как-то по-особенному интимно.

— Спокойной ночи, — шепнула она мне на ухо и легко запорхнула в такси.

Я тоже отправился домой. У меня кружилась голова, слезились глаза, а душу мою терзала совесть за то, что я бросил братьев-икснетовцев на произвол судьбы, ДНБ и полиции Сан-Франциско.


В понедельник утром вместо мисс Галвез за ее столом сидел Фред Бенсон.

— Мисс Галвез больше не будет преподавать у вас, — объявил он, когда мы расселись по местам. В его голосе звучала хорошо знакомая мне самодовольная нотка. По наитию я обернулся к Чарльзу. Тот сиял, как надраенный медный таз.

Я поднял руку.

— Почему?

— Правила учебной части запрещают обсуждать персональные дела школьных работников со всеми, кроме них самих и дисциплинарного комитета, — ответил Бенсон с видимым злорадством.

— Сегодня мы начинаем изучать новый раздел о национальной безопасности. В ваших компьютерах уже есть новые тексты. Пожалуйста, откройте их на первой странице.

На заглавной странице красовался логотип ДНБ, а под ним значилась тема нового урока: «ЧТО ДОЛЖЕН ЗНАТЬ КАЖДЫЙ АМЕРИКАНЕЦ О НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ».

Мне захотелось грохнуть свой ноут об пол.

Я договорился с Энджи встретиться после уроков в кафешке неподалеку от ее дома. В вагоне метро мне выпало сидеть между двумя мужиками в галстуках, и оба держали перед собой номера «Сан-Франциско кроникл», раскрытые на странице, посвященной подведению «печальных итогов» ночных «бесчинств юнцов» в Мишн-Долорес парке. Мужики сокрушенно цокали языками и удивленно покачивали головами. Потом один сказал другому через меня:

— Мозги у них прополосканы, что ли? По-моему, мы в их возрасте не были такими отморозками!

Я встал и пересел на другое место.

Глава 13

— Они настоящие шлюхи! — возмущенно выпалила Энджи. — Да нет, такое сравнение оскорбительно для всех честных, трудящихся шлюх. Они… они подстилки!

Мы оба посмотрели на стопку газет, которые купили по пути в кафе. Все они напечатали «репортажи» о тусовке в парке Долорес, и все как одна изобразили ее оргией, устроенной пьяной, обкурившейся молодежью, которая в наркотическом умопомрачении потом напала на блюстителей порядка. «Ю-Эс-Эй Тудей» даже подсчитала убытки, нанесенные «бесчинствами» городскому бюджету, включив в них стоимость очистки парка от осадков слезоточивого газа, потерянные рабочие часы в результате резкого обострения и увеличения случаев астматических заболеваний, отчего в больничных приемных отделениях выстроились многодневные очереди; а также издержки, связанные с арестом и содержанием восьмисот «правонарушителей».

Ни одна из газет не опубликовала оценку событий прошедшей ночи с нашей стороны.

— Зато в икснете правда восторжествовала, — сказал я и стал показывать Энджи скопированные мной на мобильник блоги, видео и фото. Они представляли собой прямые свидетельства из первых рук тех, кто подвергся обработке газом и избиению полицейскими дубинками. На видео мы все танцевали, веселились, мирно произносили политические речи, скандировали «Свободу!», а Труди Ду со сцены называла нас единственным поколением, способным на борьбу за свои права.

— Надо, чтобы все люди знали об этом, — сказала Энджи.

— Угу, — безнадежно промычал я. — Держи карман шире.

— Ты думаешь, газеты никогда не напишут правду?

— Ты же сама говорила, что они шлюхи.

— Да, но шлюхи продают себя за деньги. Газеты тоже продавались бы лучше, если бы в них развернулась полемика. Сейчас они только обвиняют, а полемика заинтересует гораздо больше читателей.

— Хорошо, согласен. Тогда почему же они этого не делают? Пойми, репортеров не заставишь залезть в интернетовские блоги, и где уж им регулярно отслеживать икснет! Это вообще, надо сказать, сеть не для взрослых.

— Согласна, — кивнула Энджи. — Но мы ведь можем исправить это положение, верно?

— Чего?

— Напиши правду и размести ее в одном месте. Это должен быть отдельный сайт, предназначенный специально для прессы, который можно открыть и сразу получить общую картину. Дай инструкции пользования икснетом. Тогда пользователи Интернета смогут зайти в икснет, при условии, что им наплевать, если об этом будет знать ДНБ.

— Думаешь, это сработает?

— Почему бы и нет? Это лучше, чем сидеть сложа руки.

— С какой стати им прислушиваться к моему мнению?

— Кто же пропустит мимо ушей мнение M1k3y?

Я опустил на стол чашку с кофе. Взял свой мобильник и сунул в карман. Встал, развернулся на каблуках и зашагал прочь из кафе. Я шел по улице куда глаза глядят, с одеревеневшим лицом, с тяжестью на сердце.

«Всем известно, кто я, — вертелось у меня в голове. — Всем известно, что я M1k3y! Все кончено. Если Энджи сумела меня вычислить, то ДНБ и подавно. Я обречен. С момента, когда меня выпустили из дээнбистского грузовика, я ждал, что за мной придут, арестуют и сошлют навсегда в какую-нибудь Тмутаракань вслед за Даррелом. Все кончено».

Возле самой Маркет-стрит на меня налетела Энджи, чуть не повалив на тротуар. Она запыхалась, а ее глаза горели яростью.

— Какого черта вы себе позволяете, мистер?!

Я молча отстранился и зашагал дальше своим путем. Между нами тоже все кончено. Энджи вцепилась в меня.

— Перестань, Маркус, я ничего не понимаю! Объясни мне, наконец!

Я остановился и посмотрел на Энджи, но черты ее лица будто расплывались. Да и все предметы вокруг потеряли отчетливость. У меня вдруг возникло дикое желание броситься под проезжающий мимо троллейбус. Лучше так, чем возвращаться в дээнбистские застенки.

64